«Компенсации несопоставимы с ущербом»: депутат Госдумы о массовом уничтожении скота и сбоях в аграрной системе

Этот материал вы также можете посмотреть во «ВКонтакте».

История с уничтожением скота в Новосибирской области затронула не только конкретные хозяйства, но и вызвала вопросы о том, как устроена система ветеринарного контроля и кто должен отвечать в подобных ситуациях. Для многих семей личное подсобное хозяйство было единственным источником дохода, поэтому последствия оказались критическими. На этом фоне особенно остро встал вопрос: является ли это ответственностью самих владельцев или всё-таки государства, которое регулирует безопасность продуктов и контроль за животными.

«Начнем с того, что, конечно, хочется посочувствовать нашим соседям из Новосибирской области. Действительно, сотни, иногда по некоторым оценкам тысячи семей оказались в этой ситуации, причём это люди, которые жили сельским хозяйством, для которых скот был основным имуществом. И сейчас они лишились практически всего, что у них было. И в этой части, конечно, не хочется критиковать соседей, но власти повели себя странным образом: они попытались переложить ответственность на самих фермеров, на людей, у которых личное подсобное хозяйство – мол, вы не вакцинировались, вы не соблюдали ветеринарный контроль. Но, во-первых, никто с государства ответственность за ветеринарный контроль не снимал вне зависимости от формы собственности скота. Это ответственность государства. Она должна следить за тем, чтобы ветеринарный контроль соблюдался, чтобы на прилавок не попадало зараженное мясо. Мы же, когда идем на рынок, не сомневаемся, что мясо чистое – мы исходим из того, что процедуры проведены и продукт пригоден в пищу. Поэтому эту ответственность никто не снимал», – отметил Николай Новичков.

Следующий вопрос, который неизбежно возник после случившегося, – это размер компенсаций пострадавшим. По словам эксперта, именно здесь особенно заметен разрыв между реальными потерями людей и тем, что им фактически выплачивается на первом этапе.

«Я не буду говорить про компенсации, потому что процесс еще не закончился, поэтому итоговую оценку давать рано. Но на первый взгляд те выплаты, которые уже произведены людям, – это в среднем около 53,5 тыс. рублей. И любой человек, который хоть немного знаком с сельским хозяйством, понимает, что это точно не цена скота. Это такая маленькая компенсация, несопоставимая с реальным ущербом. Давайте дождемся итоговых решений, возможно, региональные власти увеличат выплаты, но пока выглядит так, что проблема недооценена», – подчеркнул депутат.

Если рассматривать ситуацию шире, то, по мнению Николая Новичкова, речь идет не только об отдельном кризисе, а о системном перекосе всей аграрной политики. Государству, по его словам, проще и привычнее работать с крупными структурами – агрохолдингами и крупными землевладельцами, тогда как малые формы хозяйствования оказываются в менее устойчивом положении, несмотря на свою ключевую роль в жизни села.

«По большому счету здесь проявляется более глубокая проблема. Власти удобнее работать с крупными хозяйствами, с агрохолдингами, с крупными землевладельцами – с латифундистами. Но мы прекрасно понимаем, что крестьянство, развитие сельских территорий формируется не ими. Оно формируется людьми, которые живут на земле, которые ведут свое хозяйство. Село живет не наемным трудом, а хозяином. Крупные агрохолдинги работают на прибыль, их можно понять, но если мы хотим, чтобы село жило, то там должен быть человек, должна быть возможность работать, жить и развиваться именно на месте. Потому что село живет только тогда, когда есть человек», – пояснил депутат от «Справедливой России» Новичков.

Развивая тему, депутат обращает внимание на то, что в ряде регионов представители крупного агробизнеса сами вовлечены в процесс принятия решений, что, по его мнению, влияет на характер распределения государственной поддержки и формирует устойчивые лоббистские группы.

«Да, можно взять любой регион, где есть масштабные меры поддержки агропромышленного сектора. Возьмем тот же Красноярский край: крупные агробароны и латифундисты, многие из которых являются депутатами Законодательного собрания, естественно, лоббируют свои интересы. И если посмотреть на объем субсидий, которые направляются в эти хозяйства, и на налоги, которые затем возвращаются в регион, то получается, что край вкладывает больше, чем получает. И возникает вопрос – насколько эффективно устроена эта система поддержки», – сообщил депутат.

Отдельно эксперт отмечает, что проблема заключается не только в распределении субсидий, но и в том, где формируется основная прибыль аграрного сектора. По его словам, значительная часть добавленной стоимости создается уже не в сельском хозяйстве, а в переработке, которая нередко находится за пределами региона.

«Основная проблема в том, что прибыль в производстве продуктов питания находится не в сельском хозяйстве, а в переработке. И многие агрохолдинги, получая поддержку в одном регионе, развивают перерабатывающие мощности в других. То есть, по сути, мы финансируем развитие соседних регионов за счет собственных средств. И здесь возникает вопрос – насколько это соответствует интересам региона и насколько это целевое использование бюджетных денег», – считает Новичков.

В долгосрочной перспективе, считает эксперт, сохраняется риск постепенного сокращения населения в сельских территориях. Это связано с тем, что современные формы агробизнеса не всегда требуют постоянного присутствия человека именно в сельской местности, а значит, разрушается сама связь между жителем и территорией.

«Если посмотреть на структуру сельских территорий, становится очевидно: работник агрохолдинга может жить в городе и приезжать на работу. А крестьянин – это человек, который живет на земле. И если остаются только крупные предприятия, то люди перестают связывать свою жизнь с территорией. И тогда возникает риск, что село постепенно обезлюдеет, а сельские территории начнут терять свою жизнеспособность», – подчеркнул Николай Новичков.

Говоря о возможных решениях, депутат предлагает усиливать поддержку малых форм хозяйствования и развивать инфраструктуру, которая позволит фермеру сосредоточиться на производстве, а не на административной нагрузке.

 «Нужно расширять грантовую поддержку социальных и экономических проектов на селе, развивать систему интеграторов, которые будут брать на себя сбыт, ветеринарное сопровождение и бухгалтерию, чтобы фермер мог заниматься производством. И, конечно, необходимо развивать социальную инфраструктуру села, чтобы люди оставались жить на территории, потому что развитие возможно только там, где есть человек», – пояснил депутат.

В завершение эксперт обозначает стратегическую цель развития отрасли – переход от сырьевой модели к производству продукции с высокой добавленной стоимостью и укреплению продовольственной независимости.

«Мы должны стремиться к тому, чтобы регион обеспечивал себя продукцией, особенно животноводческой, и был конкурентоспособным не только внутри страны, но и на внешних рынках. Сейчас у нас есть потенциал экспорта, но в основном это сырье. Основная прибыль находится в переработке, поэтому задача – развитие полного цикла производства и продукции с высокой добавленной стоимостью», – резюмировал Николай Новичков.

Рекомендуем по теме:

• «Уничтожают на ровном месте»: в регионах России массово забивают скот под предлогом опасной болезни
• Колонна силовиков, задержания и более 200 млн рублей ущерба: что известно о массовом забое скота в Новосибирской области?
• Карантин по бешенству ввели в Емельяновском районе

Фото: Царьград